автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.01.02 диссертация на тему: Тюремные мотивы в татарской литературе
Работа выполнена с отделе рукописей и текстологии Института языка, литературы и искусства им. Г.Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан.
Научные руководители: доктор филологических наук, профессор
Ганиева РеЗеда Кадыровна доктор филологических наук Рамеев Зуфар Зайвневич
Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор
Галиева Эльмнра Ракиповна кандидат филологических наук Мусабекова Раиса Рашндовна
Ведущая организация: Набережночелнински й государственный
Защита состоится декабря в часов на заседании
лиссертапиоинога совета Д 022.001.01 в Институте языка, литературы и искусства им. Г-Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан по адресу: 420111, г. Казань, ул. Лобачевского, 2/31.
С диссертацией можно ознакомиться в Центральной научной библиотеке Казанского научного центра РАН (г. Казань, ул. Лобачевского, 2/31).
Автореферат разослан^ ноября 2006 года.
Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ
Актуальность темы обусловлена, главным образом, кардинальным» переменами, произошедшими в середине 80-х — начале 90-х годов XX столетня почти во всех сферах: общественно-политической, экономической, культурной жизни российского общества и ознаменовавшими новый этап исторического бытия. В татарской литературе интерес к человеку в неволе был издревле И, по-видимому, она его не утратит н впредь. И неважно безвинен он или виновен. Тюремная культура относится к неповторимым, основополагающим чертам России и ее народов. И эта культура независит от эпохи или политической ситуации конкретного момента, люди сидели всегда, часто И НИ за что. Но не это важно, потому что тюрьма как ничто другое, будучи социальным явлением, влияет на судьбу страны и ее жителей. Все, что написано о тюрьме, неволе, узниках — это своего рода человеческие и исторические документы, которые говорят об историческом пути, о природе общества, о природе самого человека, а она наиболее выразительно проявляется именно в чрезвычайных обстоятельствах, каковой является тюрьма. Если образ узника татарскими литературоведами еще как-то освещался, то тему неволи в целом обходили стороной и, таким образом, образовалось некое «белое пятно». Поэтому, возможно, назрела определенная необходимость целостного анализа мотива (темы) неволи в татарской литературе.
Предмет и объект исследовании. Поэтические и прозаические произведения татарской литературы, начиная с Орхоно-Енисейскшс надписей (УП-Х1 вв.) и заканчивая произведениями начала XX века.
Целью данного исследования является изучение в общественно-политическом и литературно-эстетическом аспектах темы неволи, узника в произведениях. татарской литературы. Реализация цели вызвала необходимость постановки и решения следующих задач;
- эволюция тюремных мотивов в период Средневековья - начала XX в.;
- тема неволи в священных писаниях;
- романтическое воплощение мотива неволи в дастане Кул Гали «Сказание о Йусуфе»;
- тема узника в произведениях фольклора и в письменных памятниках эпохи Золотой Орды и Казанского ханства (Кутб, Махмуд Булгари, Хнсам Юггиб, Саиф Сараи, Мухаммадьяр);
- мотив рабства и узника в произведениях позднего Средневековья (Мавля Колый, Утыз Имяни, Батырша);
- тема неволи в поэтических (Тубыли, Акмулла) и прозаических (З.Бигиев) произведениях татарской литературы Нового времени (XIX в.);
- основные проблемы и образы в тюремной лирике начала XX в.;
- экспрессионистическое воплощение темы неволи в поэзии Н.Думавн;
- образы политических узников в мемуарной литературе качала XX в. (Г.Исхаки, Ю.Акчура, З.Шахгараев).
Научная новизна предлагаемой диссертации состоит в том, что впервые делается попытка исследовать мотивы неволи в татарской литературе (начиная с Орхоно-Енисейских надписей У11-Х1 вв. и завершая литературой начала XX в.).
Методологической н теоретической основой диссертационного исследования является герменевтика — теория интерпретации смысла текстов гуманитарных наук. Принципы герменевтики тесно связаны и с принципами рецептивной эстетики. Основным предметом изучения выступает рецепция, т.е. восприятие художественного текста нашим воспринимающим сознанием.
В соответствии с характером изучаемого материала в процессе исследования были использованы и другие методы и приемы: сравнительно-исторический, историко-литературный, сравнительно-сопоставительный, описательный.
Теоретической базой исследования послужили труды Н.Бердяева, Ю.Б.Борева, В.В.Ваислова, Е.Бертельса, Н.А.Гуляева, В.Е.Хализева.
Степень изученности темы. До Октябрьской революции 1917 года мотивы неволи в татарской литературе специально не исследовались. И далее, в советский период, не было возможности для объективного изучения исторического прошлого и литературного наследия татарского народа. Поэтому и произведения, в которых нашли отражение мотивы неволи и тема узника, были мало известны читателю. Более того, после 1920 года эта тема была под запретом, и читателю она стала доступна только в 1980-90-х годах. Но даже в эти годы литературоведами Ш.Авиловым, Гиалитом, М.Гайнуллиным, Р.Ганиевой, Н.Хисамовым,
А.Шариповым, К.Давлетшиньш, М.Гайнутдиновым1 было много сделано в деле изучения литературного наследия татарского народа вообще и в исследовании отдельных произведений, отражающих тюремные мотивы, в частности, К сожалению, эти произведения дошли до массового читателя с опозданием — лишь в 80-х годах прошлого столетия в связи с произошедшими демократическими преобразованиями в постсоветском обществе. Неоценим вклад в дело сбора, текстологической подготовки к изданию произведений, отражающих тему неволи, литературоведа М.Ахметзянова2.
Научно-практическая значимость работы состоит в том, что ее результаты могут быть использованы при разработке спецкурсов н спецсеминаров, посвященных истории и литературе татарского народа, при написании программ и учебников.
Апробация результатов. Результаты и основные положения диссертации получили отражение в специально разработанном спецкурсе для студентов-филологов Набережнойелн инского филиала Казанского гуманитарно-педагогического университета; в выступлении с докладом на Всероссийской научно-практической конференции по актуальным проблемам татарского языка и литературы (26-28 ноября 2003 г., г.Стерлитамак Республика Башкортостан), в статьях в периодической печати Татарстана и Башкортостана и ученых записках Казанского университета.
Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.
1 Халнт Г. Ян» гасыр поэзиясе: XX йм были (1905—1917 едпар) Trrfp псгмиясендА и*>т методы, дяриж герой, традвдия h*M вомторяык м»сидвлерс I Г-Халит. - Камн; Татар, кит, нмпр., I97S.-148 б,; Гаиае»» P K. Нвднп Думяви / Р.КГ«м»?вл Ч Т»тар одобияти тарнхы Алти томи. 3 том, XX гасыр башы. -Казан: Татар cht. н*1пр , 1986. - 224 6.J Ганнеьа Р. Нежна Думаьинвд лют слхнфспяре / РГ»ннепл // - Каня: Иэд-ю «Отечеством, 1003.СМ 1 б.; Хисамое Н. Кол Галн Ьви тврк* «Йосыфиим»» (XI11-XV leieep) / HJixctMo». - Kuan: Тм»р. инт. ношр, 2006. - 45, 47, 65 6.; Садретдкнои III. Cwuiftb Рвми«> нжотм / ШСидретдниов. - Кшк Казан университета нашрняты, 1973. — 2S б.; Эхмотои Р. Мифтнетдил Акмулла/ Р.Ожмэтов П Татар «добняты тарнхы. Алты томла. 2 том. XIX ft« татар «добниты- - Каин: Татар, квт. ношр., --1985. - 440 462 б.; My. сии Ф. Гаяз Исхакый: ТорыышыЪок эшченмге t Ф.Мусня. - Каин: Татар, ант. Houip., 1998. - 44-48 б.; ГьЙиетдииов М. Акчурипнардан бсрсо / М.Г*йе1е7дино» и Ми рас. -1993. * >63. - Б« 42-46.; Шзрнпоа Э.М. Габдрахман Vtui Имони мирасы Ьан анын поэзяясевюта доиьяви MOTMbjilp: филология фениоре кандидаты дигон гыйльми дорожа алу очен J*Jbiaj»H диссертация / З.М.Шарнпов. - Катал, 1973. -230 б.; Mohan» М. Татар провокаторяари: XX Has башы татар эыялыларь* арасыида патша хокумоп агантурасы / М.М#Ьдяеа//Идол. -1999- * - Б. 35.; СохаооиМ. Янарыш хоборчаса: Г-Исхакый кжата турннда / М.Сехапон. — Кгзач; М*г»риф, 2003. - 133-141, 175 б-; Бошнроа Ф.К. XX йо* башы татар протаем / ФИ Боши ров. - Каш: Фккер, 2002.-131-130 б.; Хасавкех A.A. Этнко-эстетаческио воззрения позтл-суфия XIX ае*а Аяметзана Тубмдн: авгореф. досо. . канд. фмл. наук. /АА-Хасмиех, - Казань, 2002, - 28 е.; Мостафви» Р. Башрша Ней анын «Гарьгаимал мера / 1\Г.Мостифики И Тел, едобияг hoM хьлик ижати мосьадолоре: Г.ИбраЬиноа нсемендаге Tea, еде Снят Ьам сонгатъ институты выи аспирант эшлоро жыенхыгы. - Катан: Оикер, 2002 - 140-148 б. 1XVIII гьсыр татар одобиеты. Поэзия. -Казан: Дом печати, 2006.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Во введении раскрывается актуальность темы, рассматривается степень ее изученности, определяются предмет и объект, цель н задачи исследования, его теоретическая и методологическая основа, обосновывается научная новизна и практическая значимость работы.
Первая глава «Тюремные мотивы в средневековой татарской литературе» состоит из пяти параграфов.
В первом параграфе «Мотив неволя в средневековой татарской литературе» в сопоставительном плане исследуются истоки мотива неволи (тюремные мотивы). Мотив неволи имеет давнюю традицию в мировой литературе. Он встречается и в индийской «Ригведе», и в персидской . «Авесте», и в китайском «Шицзнке», а также в «Ветхом завете», «Библии» и «Коране». Следует отметить, что тема неволи в «Ветхом завете» преподносится в форме прозаического повествования, в «Коране» же она воплощается в романтическом плане.
На протяжении веков народы жили, воевали, попадали в плен, существовали в неволе. И это нашло отражение уже в Орхоно-ЕнисеЙских надписях (VII-XI вв.), а также в «Словаре тюркских наречий» (1072-74) Махмуда Кашгари (XI в.).
Во втором параграфе «Булгарский период татарской литературы: мотивы тюрьмы и колодца в дастане Кул Гали «Сказание о Йусуфе» анализируется сюжет об Иосифе Прекрасном, нашедший отражение и в «Библии», и в «Коране» и который лег в основу поэмы основоположника татарской письменной литературы Кул Гали (около 1183 года - между 1236 и 1240 годами) «Сказание о Йусуфе» (1233). Мотив неволи в поэме -один из значимых. Как известно, завистливые братья, уведя под предлогом прогулки Йусуфа из дома, бросили его в колодец. В духе мусульманской неоплатонической эстетики3 и в отличие от исследуемых священных писаний у Кул Гали колодец освещен:
И свет Йусуфа вмиг от темной глуби вод
Поднялся до земли и засиял теперь.4
Ангел Джебраил сообщает Йусуфу о предстоящих испытаниях, в числе которых очередное заточение, затем рабство. Ученые-ориенталисты
1 Гшнев> РХ. Восточный Рснколс и поэт Кул Гали / Р.К-Ганвем. • Каынь: Ии-во КГУ, 198S.-C.SJ-
* Кул Гни. Снияне о йусуфе. Клланк: Татар, кн. нэд-воч 1985. - С.42
тему рабства считают разновидностью мотива неволи (или «арестантской» темы). Йусуф, освобожденный Маликом Дагиром из колодца, но запуганный братьями, вынужден признать себя рабом. И устрашился их Йусуф на этот раз, «Я в самом деле раб»,— признался он тотчас,1
Попав в рабство, он познает все возможные тяготы своего положения, среди которых самое тяжелое — быть в подчинении хозяину-язычнику. Мотив неволи неразрывно связан и с образом оков.
В ответ на угрозы братьев он признает себя рабом, но в душе добавляет:
И слезы полились ручьем из его глаз,—
«Но я — господень раб», — так думал он теперь.4
Таким образом, Йусуф в поэме изображен как бы дважды раб: он раб (пленник) физически и в то же время он — раб Божий. Третий случай -заключение Йусуфа в тюрьму по навету влюбленной в него Зулейхи.
Во имя верности заповедям Создателя оговоренный Зулейхой Йусуф добровольно идет в тюрьму:
Я козням Зулейхи темницу предпочту, О господи, даруй свою мне доброту, Избавь от Зулейхи, сверши мою мечту,— В темнице, о Творец, мне лучше быть теперь)7
Он, как видим, готов к самым тяжелым испытаниям. Йусуф стоит перед выбором: или сладкое прелюбодеяние во дворце, или верность Создателю и своей совести, но в неволе. Йусуф выбирает второе и достойно проходит через все испытания.
Мотив неволи переплетается с мотивами молитвы. После молитвы-мольбы отца Йусуфа Йакуба к Аллаху, герой обретает свободу и становится правителем Египта. И ангел Джебраил призывает его бить милосердным к жителям Египта:
Ты страждущих от мук участья не лишай, Невинных никогда в колодец не бросай, Огонь лихой беды наветом не вздувай
* Кул Г*ля. Скьзаннв о Йусуфе. Кюань. Татар, кн. нзд-ю. 1985- —С.66. 'Там же.-С. 66. 'Тим -С.141.
И милостивым будь ты к узникам теперь.®
Таким образом, в поэме Кул Гали мотив неволи подан в четырех вариациях: Йусуфа бросают в колодец; продажа в рабство; двенадцать лет, проведенных в неволе; в религиозно-философском аспекте - положение духовного раба Божьего,
В третьем параграфе рассматривается «Религиозно-суфийское и светское воплощение темы неволи в золотоорды иском периоде татарской литературы» и подчеркивается связь с традициями, идущими от Кул Гали (отдельные сюжеты, образы, детали). На эту традиционность указывают и сами средневековые авторы.
Тюремные мотивы, нашедшие отражение и в литературе периода Золотой Орды, раскрываются и в поэме Кутба (около 1297 - середина 14 в.) «Хосров и Ширин» (1342). В поэме эта тема неразрывна с темой земной любви. Одновременно тема рабства, как один из вариантов темы неволи, воплощается метафорически в качестве духовного рабства. Некоторые ученые-ориенталисты увлечение плотской любовью, страстью, погоню за материальными благами трактуют как рабство перед тленным-бренным4, а его, в свою очередь, как разновидность темы неволн. Таким образом, в поэме Кутба мотив неволи находит отражение в религиозном, суфийском и светском аспектах.
Исследуемая тема нашла отражение и в религиозно-дидактическом произведении Махмуда Булгари (конец 13 в. - 1360) «Нахдж ал-Фарадис» («Путь в рай», 1358), в отдельных рассказах которого представлены тюремные картины, муки голодающих узников. И в творчестве Махмуда Булгари не прерывается связь с традициями Кул Гали. Это — прежде всего, обращение к сюжетам поэмы «Сказание о Йусуфе» и их реалистическая переработка, В одних случаях, обращаясь к ним, он подчеркивает человечность Пророка в отношении к своим сородичам; в других — в традициях суфийской философии заявляет, что мир можно познать через интуитивное (чувственное) восприятие; в третьих — утверждает религиозную философию Единобожия, т.е. ат-Таухцд. Образ Йусуфа в колодце изображается автором в духе средневекового теургического реализма10. Махмуд Булгари не использует светоносные
1 КуяГъли. Скаоант о Йусуфй. Кшнъ: Ттт*р. кн. изд-во. 19В5.-С.17&
* Акичушкнна Е.О, Тюреымя лирика в керсндскоН литере-туре XI-XIV ни: генезис я эздвкгция: днсо. филон, наук: 10 01 .С 1.! Е.ОАкнмушкит. - М., 2004. - С 4 Энциклопедический словарь терминов и понятий. М.: НПК «Иктелвак», 2003. * С853.
образы, к которым обращался Кул Гали. В рассказах поэта мотив неволи тесно переплетается и с темой суфийского аскетизма («Шаех Зуннун Мисрый», «Ученый и шакирд»).
В поэтическом произведении Хисама Кятнба (XIV в.) «Джумджума-султан» (1368-69) описываемые события происходят в аду. Но страдания грешников (изощренные пытки) напоминают земные реалии.
И в поэме Саифа Сараи (около 1321-96) «Сухайль и Гульдурсун» (1394) мы также встречаемся с мотивом неволн, который тесно переплетается с темой романтической любви. Предводитель войска Сухайль в жестоком бою попадает в плен, и его бросают в глубокую яму. Описание отношения к узникам, приемы наказания характерны и для других произведений средневековой литературы.
Б дастане «Идегей», отражающем трагедию распада Золотой Орды, также присутствует мотив неволи. Нурадын, убивший хана Токтамыша, в отместку за убийство отца, сам попадает в плен: Не успел он и глазом моргнуть, Как попал он в петлю тотчас. Вот лежит Нурадын на земле, Голова, руки-ноги в петле, И на миг задохнулся он. В темной яме очнулся он. Озирается, недвижим,— Лма камнем прикрыта большим.11
В дастане детально, реалистически описаны методы нечеловеческих пыток, широко распространенных в эпоху Средневековья. Таким образом, в литературе периода Золотой Орды тема неволи раскрывается в трех аспектах: религиозно-нравственном («Кнсебаш хитабы», 14-15 вв.), суфийском («Нахдж ал-Фарадис») и светском («Сухайль и Гульдурсун», «Идегей»).
В четвертом параграфе «Мотивы неволи в фольклоре и памятниках письменной литературы периода Казанского ханства» исследуемая тема рассматривается в произведениях устного народного творчества и письменной литературы. Мстив неволи нашел отражение и в фольклорных произведениях, посвященных царице Сююмбике. «Песня пленницы Сююмбике», состоящий из двух частей, — своего рода монолог
11 Идегей.'Казань: Тшар. кн. яэд-во, - 1990. -С1П-118.
царицы. В первой части ее описывается тяжкое подавленное состояние духа Сююмбике. Использован прием контраста: свет-тьма, надежда-отчаяние. Переживания героини достигают поистине космического масштаба. Во второй части она предается воспоминаниям детства, юности, периода своего благополучия, которым противопоставлены описания ее положения пленницы во дворце ненавистного Шах-Али.
Широкую популярность в народе получили байты о Сююмбике, отражающие сложные государственно-политические взаимоотношения между Москвой и Казанью. Свои страдания Сююмбике трактует как неотвратимость судьбы. Свое душевное состояние она уподобляет «покойнику, погребенному заживо». В Москве ее: . заперли, поставили десять караульных, Не выпускают и не впускают никого.
В творчестве Мухаммадьяра (1496/97-1549) также нашли воплощение тюремные мотивы. Мухаммадьяр — это поэт и мыслитель, авторитетная личность своего времени, человек сложной судьбы. Известно, что в 1549 году царица Сююмбике направляет его в качестве дипломатического представителя в Москву. Дальнейшая судьба поэта загадочна. В одном из писем правителя Ногайской Орды бия Юсуфа русскому царю выражена просьба разыскать и вернуть Мухаммадьяра. В ответе Иван Грозный сообщает, что его убили в Муроме. Причиной тому было то, что Мухаммадьяр был ярым противником московского ставленника Шах-Али11.
Особое внимание заслуживает рассказ «Хлебороб В ах ид» (из поэмы «Дар мужей», 1539-40). Основная мысль автора такова, что следует отвечать «добром на добро, злом на зло». Мухаммадьяр, прибегая к мифологическим аллегориям, символическим образам обезьяны, змеи, барса, отражает сложные социально-политические противоречия между татарскими ханствами, Казанью и Москвой накануне падения Казанского ханства'1
После падения Казани под натиском войск Ивана Грозного в 1552 году начинает проводиться насильственная христианизация. Те, кто оказывал сопротивление, подвергались пыткам и заключению. Татарская культура и литература вступают в период застоя (2-я половина 16-18 вв.),
Меквммодыр Ьом ьник чары - Гьсыр,-1^7. -11 б.
15 Ф»рнт Яхнн Тмтяр шигьрштпнд» дани мистик« >|дн мифология / Ф.Яхин . • Ками; ТДГИ наш р., 2000. •2126.
что отразилось и в творчестве крупных поэтов позднего средневековья.
В пятом параграфе «Последние столетия Средневековья» рассматриваются мотивы духовного рабства, неволи, узника в поэзии Мазля Колыя и Утыз Имяни, а также исследуется образ Батырши, погибшего за религиозную, социальную и национальную свободу.
В этот период широкое распространение получает суфизм, который становится духовным прибежищем в деле сохранения народа как нации. В суфийской литературе также отразились мотивы неволи и узника. Получили популярность сравнения «ночь-тюрьма», «ночь-могила», «душа
— птица в клетке», «мир-тюрьма». Поэт-суфий Мавля КолыЙ (2-я пол. 17 в.) писал: «Весь мир — тюрьма, запомни это. ». Спасение из неволн он видит в объединении всех сил против зла (поэма «Береккекнер сыйфаты»
— «Сила в единении»).
И в творчестве поэта Габдрахима Утыз Имяни (1754-1834) мы наблюдаем тюремные мотивы. За свои непреклонные убеждения в вопросах веры он по ложному доносу оказался в тюрьме. Лирический герой его «Записок путешественника» надеется только на Аллаха, только Его молит о спасении. Его произведения пронизаны религиозно-суфийской философией терпения, что созвучно с поэмой Кул Гали.
Как следствие усиления колониального гнета и насильственной христианизации нерусских народов в 1755-56 годах Оренбургскую губернию охватило восстание Батырши (Габдулла Гапиев). Весной 1755 года Батырша обратился с воззванием к татарам, башкирам и другим народам Приуралья, выступил против правнгельских ограничений мусульманской обрядности и местного самоуправления, чрезмерных налогов и повинностей. В письме к царю («Гарызнаме»), в котором он Россию уподобляет темнице, разоблачает колониальную политику царского правительства в национальном и религиозном вопросах.
После подавления восстания он был взят в плен ч заключен в Шлиссельбургскую крепость в середине 1757 года, в которой он погиб летом 1762 года.14
И так, в средневековой татарской литературе тюремные мотивы неразрывно переплетены с философскими. Мотивы неволи развивались в трех направлениях: религиозном, суфийском и светском. Между этими направлениями нет четко очерченной границы. При всей приверженности
14 Гериет M.II. История царской тюрьмы: В 5-ти т T.S 1 М Н Гернп.. М.: Гогюри злят -I95I.-C.181-183.
поэтов учению Корана, в вопросах творческого метода наблюдается разнообразие. Начиная с Кул Гали и до Утыз Имяни, поэты творят преимущественно в ромшггическом стиле, делая акцент на нравственном обновлении человеческой души. Но в «Нахдж ал-Фарадис», дастане «Идегей», в воззвании Батырши наблюдается реалистическое отражение тюремных мотивов.
Глава 2. Тема узники в татарской литературе Нового времени. В первом параграфе «Суфийско-романтическое воплощение мотива неволи в творчестве Ахметзяна Тубыли» повествуется о суфийском поэте и религиозном деятеле Тубыли (1826-189?), который был безвинно (по навету) осужден и сослан в тюрьму Тобольска, где провел в заключении около пятнадцати лет и там же умер. Им был создан тюремный цикл стихов автобиографического характера «Хэбсия» («Тюремная»), Тюрьму он сравнивает с «могилой для живых», («терелор кабере»), с преисподней. Как и герой поэмы Кул Гали Йусуф, Тубыли считает, что «. достичь цели, благополучия, счастья может только таг, кто умеет терпеливо переносить физические страдания, духовные испытания, удары судьбы»15. В его романтическом творчестве тюремные мотивы тесно переплетены с религиозно-суфийскими воззрениями. Поэт считает, что «. чем больше страдает душа и чем больше испытаний выпадает на ее долю, тем она становится тоньше и Всевышний приближает ее к себе»16:
Однако в тюрьме этой Нет рядом со мной людей науки. Не жалуюсь, что нахожусь здесь, Есть много пользы В истязании души.
(Подстрочный перевод) Во втором параграфе «Воплощение тюремных мотивов В духе просветительского реализма в поэзии Акмуллы» указывается, что поэтическое наследие Акмуллы (1831-95) принадлежит в равной мере трем народам — татарам, башкирам и казахам. Предположительно, он как и Тубыли был арестован по навету, истинная же причина, приведшая его в заточение, до сих пор остается невыясненной. В заключении Ашуллой
15 Гшнева Р.К. Вост&чный Ренессанс ц пит КудГми ! РчКХипки. - Камнь. - И^д-во Клин, ун-та. 1988.-C.I2S.
14 Хьсдвн« Л.А. Этнко-эстетическиь воззрения позпсуфия XIX ккя Ахметшгнв Тубьин: ду.сс. кянд. фнлол.шуи/А.А.Хаегаввх.. -Кмань, КГУ. • 2002. - С. 70,
был создан тюремный цикл стихов, в котором он осуждает гнет и произвол, царящие вокруг, но верит в силу разума, торжество добра.
Реалистическими, (подчас натуралистическими) красками он описывает тюрьму (которая для него — место, в котором люди сходят с ума) и тюремные порядки, критикует бюрократизм российского судопроизводства:
Иные по десять лет томятся, Дела их давно затерялись в Петербурге. Какие достойные мужья сидят за напраслину, Нош их окованы кандалами'7.
(Подстрочный перевод) В стихотворениях этого цикла он упоминает имена Аль-Фараби, Ибн Сины, халифа Мансура, имама Агзама, прошедших также испытание неволей и судьбы которых он сравнивает со своей. Художественное воплощение мотивов неволи продолжает оставаться в традициях восточного романтизма, поэт верен коранической философии, по в то же время в его творчестве усиливается реалистическое воплощение действительности, что проявляется в описании тяжелых условий тюремного быта, конкретных носителей зла, судебного произвола: Окна забиты гвоздями, Черные каменные стены кругом, И солдат с ружьем маячит.
(Подстрочный перевод) В третьем параграфе «Отражение мотива неволи в традициях европейской и русской литературы в творчестве З.Бигиева» рассматривается творчество одного из создателей жанра детективного романа - писателя и публициста Загира Бигиева (1870-1902). Тюремные мотивы нашли отражение в его первом просветительском романе (написанном им в 16 лет) «влуф, яки Гузвл кыз Хадичэ» («Тысячи, или красавица Хадича», 1887). Закон буржуазного общества, в котором миром правят деньги, находит ярко выраженное реалистическое воплощение. К примеру, состоятельный Муса отбывает наказание в комфортных условиях, нежели простолюдины. Тюремные мотивы являются ведущими и в другом его романе «ГенаЬы кебаир» («Великие грехи», 1890). По ходу развития сюжета и этот роман писателя знакомит читателя с судебными
|Т Ак*улла. Шигырьлфр /Акмулла. - Кизли: Т»71р кыт. н^шр.. - 1981. - 45-4'? б
органами, со следователями, стражниками, методами следствия и пр. Тема любви в романе проецируется на темы неволи и богатства.
В четвертом параграфе освещаются «Религиозно-суфийские стихотворения, отразившие трагедию Багаутдина Ваисова». Проблемы восстановления утраченной государственности на древних булгарскнх землях нашли отражение в религиозно-суфийском движении Б.Ваисова. Ваисовское движение получило широкое распространение во 2-Й половине XIX — 1-й четверти XX века среди татарских крестьян, ремесленников, мелких торговцев. Основным методом борьбы ваисовцев стало гражданское неповиновение, отказ от уплаты налогов и служить в царской армии. Но в то же время их движение носило относительно мирный характер. Одни ученые выступления ваисовцев сравнивают с народничеством (МХайнутдинов1®), другие с учением и деятельностью М.Ганди (Д-Усманова1*). После ареста в 1885 году Б.Ваисова (был помещен в психиатрическую больницу, где и умер) 14 его последователей ушли в подполье, подвергались полицейским преследованиям. Как известно, психиатрическая больница — это намного страшнее тюрьмы, поскольку у тюремного пребывания есть определенный срок, а из больницы спасения нет.
В пятом параграфе раскрывается «Тема несвободы в произведениях татарского фольклора начала XX в.»
Одним из способов наказания (помимо тюрьмы) в России была ссылка в Сибирь. Поэтому «сосланный в Сибирь» — частый герой произведений фольклора (байтов, песен, мунаджатов). В них описываются страдания 'заключенных, их переживания, тоска по свободе и родине. Ненависть к надзирателям в песнях выражается через сравнения их со свиньями, собаками, змеями, щенками, чертями.
В войнах начала XX в. (Первая мировая, Гражданская война) участвовало много татар (около 900 тысяч) и немало их попадало в плен. А плен— это одна из форм неволи. В байтах этого периода нашли отражение мотивы тоски по отчизне, страданий в неволе от голода и непосильного физического труда. Авторы некоторых мунаджатов известны (например, Гиззатулла Яркаев). По своему характеру эти произведения и религиозные (упование на Аллаха), и светские одновременно. В них часто встречается желтый цвет, это, как правило, и желтая тоска, и пожелтевшие лица
" ГаАютднн М-Вч БаЬамтдкн Ввисев / М.ПГайи«тдин // Гасырмр ыир*сы. -Кд1ан: Татар, акт. к*шр. 2004.-1» б.
" Устном Д. Заввшенна Багеутдпна Вайсом /Д.Усмаков* II Эко веков. • 2002. - №3-4. - С. 127.
заключенных. Отдельные произведения посвящены политическим заключенным, которые содержались в особо тяжелых услових:
Политические в крепости—люди все хорошие,
Много образованных в разных науках.
Один офицер, адвокаты, учителя среди них..
Байты, созданные в начале XX в., затрагивают политические мотивы, изобличают колониальное угнетение, классовые противоречия, выражают недовольство доносительством. В целом байты на общественно-политические темы — своего рода реалистическая энциклопедия, наполненная бедствиями из жизни татар.
В шестом параграфе исследуются «Творческие методы в тюремной лирике начала XX в. Образы сыщиков и доносчиков».
Начало XX в. в России — время стремительное, сложное (революции, войны). Татарская литература переживает невиданный подъем. Она обогащается новым содержанием, новыми творческими методами. В литературу приходит созвездие талантливых писателей, которые впоследствии станут ее классикой: Г.Тукай, М-Гафури, С.Рамеев, Дэрдменд. Н.Думави, Ш.Бабич, С.Сунчелей, З.Башири, М.Укмаси и др. Под предлогом борьбы с пантюркизмом и панисламизмом власти закрывали татарские учебные заведения, печатные органы. Имели место гонения и политические преследования отдельных писателей, другие находились под наблюдением. Погромы и репрессии стали распространенным явлением. «. перо писателя все чаще стало писать об осени, закате солнца, сумерках, ночи, обращаться к мотивам горя и тоски. В литературе получили широкое распространение темы голода, тюрьмы, оков, палача, могилы, жизнь без руля и ветрил. Образ узника и вовсе становится традиционным»/1 М.Гафури (1880-1934) одним из первых Создал образ героя-узника, готового принести себя в жертву во имя свободы нации.
Не обошел эту тему и поэт Габдулла Тукай (1886-1913). Начал он ее с перевода «Узника» Д.С.Пушкина в 1907 году. «Обращение Тукая к Пушкину связано с реалиями самого времени. В этом проявилось отражение протеста, гнева и жажда свободы в условиях, когда после
Тгирк*лыкнздты:баетлар .'Тоннытеэртвлэр:Ф.В.Вхмвтовд,И, Н, Надиров,К.Б.ХСвииегдннова. -Кип: Татар, кит. нмир., 1983. - 140 Б.
21 Бфшмров О К. XX ЙР5 бяшы татар проз&сы / Ф.К.Бвптров. -Квзан, Фнкгр, 2002. -1376.
революции 1905—1907 годов в России жизнь превратилась в темницу, когда личность, поэт оказались в тяжелейших условиях положения раба».22 Революция 1905-1907 годов вывела на общественно-политическую арену борьбы и поэта бунтарского (гисьянистского) романтизма Сагнта Рамеева (1880-1926). Призывая народ на борьбу с самодержавием, он перевел на татарский язык «Марсельезу», «Похоронный марш», «Смело, товарищи, в ногу!». Тема неволи проявилась и в оригинальных стихах поэта: «Знай язык, ищи пути. » (1906): Тюрьмы переполнены, Сосланы в Сибирь; Смотри! Как кровью залита земля? На улицах горы трупов! Знай язык, ищи пути: почему это случилось?
(Подстрочный перевод) За революционную деятельность С.Рамеева непрестанно преследовали, заключали в тюрьму. В тюрьме он перевел пьесу М.Горького «На дне» и песню Бубнова и Кривого Зоба «Солнце всходит и заходит. » (в переводе называется «Оковы»), которая распространилась и в Сибири под названием «Песня каторжанина».
У поэта Махмуда Алмаева (1874-1907) также есть стихи, связанные с темой неволи. Будучи участником революционного движения он попал в тюрьму. Там он написал свое публицистическое стихотворение «Термедэн» («Из тюрьмы», 1907):
Пусть сгнию я в тюрьме в руках палачей, И душу, и тело принесу в жертву на пути к свободе.
(Подстрочный перевод) В начале XX в. тема неволи нашла отражение в творчестве многих татарских поэтов: З.Башири («Поэт-узник»), Г.Суигати («Светлый мир — светлая весна»), М.Фатой («Узник»). В их стихотворениях романтические краски сочетаются с элементами сентиментализма.
Не обошла тема неволи и переводную литературу. Например, Сагит Сунчелей (1889-1937) перевел поэму Дж.Байрона «Шильонскяй узник», которая оказала большое влияние на творчество других татарских писателей (Н.Думав и и др.). В стихотворениях «Мехбус» («Узник», 1912),
22 Хшит Г.Ян» гасыр ооэзиясс: XX йм баши (1905-1917 ешир) тасгар помимеида кют методы, якрнк серой, традиция !»м яоАаторяык м*с»л«юре / Г.ХалйГ, - Казак: Татар, кит. нлшт., 19?9 - Н8 б.
«Мин ирекле» («Я свободен», 1915) лирической герой Сунчелея, находясь в неволе, свободен душой:
Напрасно вы меня терзаете, Я свободен, все равно свободен.13
(Подстрочный перевод) Проблема свободной личности, возвышающейся над суровыми тюремными реалиями, присутствует и в стихотворении Габдрашита Рамазанова (конец XIX в.—1919) «Кунел телеге» («Желание души», 1911).
Большинство татарских поэтов начала XX в. рисовали российскую действительность как духовную неволю. Антиномии жизнь-тюрьма, духовная свобода-счастье становятся актуальной экзистенциальной проблемой. Это особенно ярко проявляется в стихотворениях, сравнивающих полную страданий феодально-патриархальную жизнь женщин с узником. В стихотворении «Татар килененен зары» («Жалоба татарской снохи», 1914) Исхака Хайруллина (1901-1945) читаем: Этот дом для меня — тюрьма, я словно невольница, Я словно, несчастная покалеченная птица в клетке.
(Подстрочный перевод) Кстати, сравнение в этот период отсутствия свободы женщин с птицей в клетке было довольно распространенным явлением.
Большинство стихотворений татарской поэзии начала XX в., отражающих тюремные мотивы — это романтические стихи, раскрывающие внутренний мир лирического героя. В годы Первой русской революции тюремная лирика противостояла злу, пробуждала надежду на лучшее будущее. В годы реакции в стихотворениях антиномия неволя-свобода приобретала драматический, а иногда и трагический характер. В 1910-е годы тема узника сочеталась с мотивами защиты свободы нации от социального и духовного гнета царизма.
Тюремные мотивы неизбежно способствовали возникновению образов наветчиков, доносчиков, сыщиков, которые становились объектами резкой критики татарских писателей. Провокаторы проникали в ряды передовой демократической общественности и занимались доносительством. «От этих шпионов особенно страдали Г.Ибрагимов, Г.Тукай, Г.Камал, Ф.Амирхан, ¡ Г.Кулахметов, Ф.Агиев, Г.Газиз,
:> Сунч&лэй С ЗсершрЬвм хгглар ¡ С Суич^льй. — Татар кит. имир, 2005 - 8В б.
Ш.Ахмадиев».24 К этому списку необходимо добавить еще и Г.Исхаки. В эти годы М.Гафури пишет свои стихотворения «Доносчы» («Доносчик», 1910), «Сатлыклар» («Продажные», 1911), Вакиф Джалял (1887-1922) — «Доносчыга» («Доносчику»), Гариф Гайнуллкн (1878-1935) — «Ялган доносчыга» («Лживому доносчику»), Хабибулла Габитов (1886-1939) — ;«Мехбуо мегаллим» («Учитель-уэ ник»), В начале XX века татарские интеллигенты, учителя особенно страдали от доносчика Ишми-ишана (И.Динмухамметов). В последствии его жертвами стали прогрессивные татарские деятели и закрытие новометодных медресе («Буби» и др.). Г.Тукай в стихотворении «КаЙда? Кем?»