Алексей Навальный: лишите российскую элиту европейских виз!

Представители российской элиты начнут предпринимать что-то против режима Владимира Путина лишь тогда, когда они реально пострадают из-за его политики и, прежде всего, останутся без виз Евросоюза, где живут их дети и где они хранят свое имущество, заявил в интервью Postimees один из наиболее известных российских оппозиционеров Алексей Навальный. «Прежние персональные санкции Запада против элиты были смехотворны», - утверждает он, будучи сам при этом невыездным. Визит в Таллинн осенью 2012 года стал для него последней поездкой за границу.

- В начале недели мужчины, одетые казаками, напали на вас и ваших соратников в аэропорту Анапы, так что пара работников вашего Фонда борьбы с коррупцией по-прежнему находится в больнице. Год назад в Москве был демонстративно убит Борис Немцов. Вы не боитесь за свою жизнь?

- Конечно, боюсь, хотя уже поздно бояться. Я умный человек и, во-первых, понимаю, что эти мои страхи не могут служить препятствием для моей работы, а, во-вторых, я в любом случае проигрываю государству в гонке за мою безопасность.

- Вы, как Алексей Венедиктов, ходите с охраной?

- Какое-то время было да, когда я ходил, но, во-первых, это было очень дорогое удовольствие, а, во-вторых, качество жизни от этого очень страдает. Кстати, такое групповое и демонстративное нападение было впервые. Я вообще не помню, когда в последний раз мог выехать куда-то из Москвы так, чтобы меня чем-то не облили или чем-то в меня не кинули. Но физических нападений раньше не было.

- Как, по вашему мнению, такие нападения, как в Анапе, происходят или организуются? Это обсмотревшиеся телевизора люди вышли показать свои «патриотические чувства против национал-предателя» или это происходит по приказу свыше?

- Случайным это нападение, конечно, быть не могло, поскольку они точно знали время нашего вылета. Такие данные можно получить только с помощью базы данных правоохранительных органов. Во-вторых, было видно, что полицейские получили приказ отойти от аэропорта. В России перед аэропортами всегда много полицейских, поскольку обеспечение безопасности на сумасшедшем уровне. Тем более, на юге России и накануне курортного сезона. А в Анапе их не было в тот момент вообще! Кроме того, эти 30 человек в пятнистой форме напали на нас посреди бела дня в поле зрения камер видеонаблюдения. Местные журналисты еще обратили внимание, что среди нападавших были казаки из разных организаций, которые зачастую враждуют между собой. В Анапе казаки на службе у государства, они патрулируют город, за что в прошлом году государство выплатило им 13 миллионов рублей (175 000 евро).

- После убийства Немцова поговаривали, что это заставит внесистемную демократическую оппозицию в России больше задуматься об объединении перед следующими выборами и выступить единым фронтом. Но этого не случилось. Почему?

- Сегодня вообще трудно сказать, что такое демократическая оппозиция в России… Всем все-таки было понятно, что никакое объединение невозможно. Все независимые демократические движения – «Яблоко» я считаю контролируемым из Кремля – сегодня фактически находятся на нелегальном положении. Нелегальном не в том смысле, что они сидят где-то в лесу, а в том, что их не регистрируют. У тебя максимум может быть рейтинг в 2%. Если ты популярнее – все, тебя больше не пустят на выборы. Я уже сейчас не признаю будущих выборов в Госдуму. Потому что мне не дадут выставить свою кандидатуру, Ходорковскому не дадут, многим другим не дадут. Если кто-то из моих соратников хочет баллотироваться, пускай, я не могу им этого запретить. Но, конечно, нет никакого шанса, что кто-то из них будет избран. Нынешняя система просто не может допустить, чтобы кто-то стал выступать с думской трибуны с разоблачениями.

- Вам кажется, что в новой Думе больше не будет ни одного депутата вроде Гудкова и Пономарева, которые все-таки выступают против Кремля и представляют так называемый лагерь демократических сил?

- Ну, сидит Гудков в Думе и что с того? Пишет запросы, которые выбрасываются в мусорку, как и мои запросы. Надо не запросы строчить, а выступать с думской трибуны и говорить о том, как обстоят дела, надо говорить о Ротенбергах, Шамалове, дочери Путина, коррупции, вашем и нашем Ликсутове и т.д. Людей, которые готовы об этом говорить, они ни в коем случае в Думу не пустят.

- Насколько велика вероятность, что после сентябрьских выборов в Госдуму начнутся такие же протесты, как те, что были после думских выборов 2011 года?

- Точно такого же протеста, конечно, не может быть. Потому что власти очень хорошо подготовились к этим выборам. Протесты 2011 года начались, потому что выборы были сфальсифицированы. Теперь сфальсифицированные выборы больше не нужны, так как никто представляющий опасность просто не будет допущен до выборов. Вот и все. Примерно 25% России в плане выборов живет в «черной зоне» - это республики Северного Кавказа, Татарстан, Башкирия, Мордовия – где результаты выборов тотально переписываются. Еще около 25% живет в «серой зоне» - это все области, где результаты более или менее подтасовываются, но никто не обращает на это внимания. Остальные – «белая зона», куда входят все крупные города, где фальсификаций не будет, поскольку нет смысла, все равно никто из опасных к выборам допущен не будет.

- Наталья Зубаревич в New Times перечисляет четыре причины, по которым никаких акций протеста не будет. Если вкратце, часть протестующих уехала из России, а у оставшихся для этого нет больше ни времени, ни денег. Больше нет этого количества протестующих. Что вы думаете по этому поводу?

- Если бы мне кто-то в начале 2011 года сказал, что через год на акцию протеста в Москве соберется 100 000 человек, и я буду перед ними выступать, я бы посмеялся. До этого момента в Москве десять лет ни на одну демонстрацию оппозиции не собиралось более 5000 человек. А тут вдруг вышли. Поэтому и сегодня очень сложно что-то прогнозировать на этот счет. Это процесс, который трудно как-то регулировать. В 2011 году люди вышли, поскольку выборы были сфальсифицированы, на этот раз это могут быть какие-то социальные проблемы. Когда в России подавили революцию 1905-1907 годов, после этого стали происходить ровно те же события, что сейчас: война, истерия, невиданный рост патриотизма – «мы еще покажем Германии!», на улицах нападали на людей с немецким именами или на тех, кто осмеливался усомниться в необходимости войны – и в 1917 году все это рухнуло в один момент, причем российская экономика к 1913 году достигла небывалого уровня. Путинский режим морально уже обанкротился и сделал большой шаг к экономическому банкротству. С помощью репрессий они, конечно, смогут продлить его существование, но нет сомнений, что он, в конце концов, рухнет.