Столяров, А. А. Стоя и стоицизм
существовала в указанный период, я называю учением Стои в собствеииом смысле. Стоицизм - более широкое ПОНJIТИе.
Под ним я преДJIагаю понимать сложившийся на протяже
нии полyrора ты JIч лет своеобразный стиль рефлексии над
содержанием стоических догм и, по преимуществу , стиль
практических моральных наставлений. Этот стиль давно
уже стал претендовать на статус самостоJIТeJIЬНОЙ практи
ческой «философии», широчаЙIПе ПРИМI:НИМОЙ и годной ДJIJI
всякого человека во всякое время. Переосмысленное учение
Стои, - как несложная, но убедительная «философИJI уста
лого духа», - оказалось одним из тех источников, к кото
рым ЛЮДИ не перестают (и не перестанут) прибегать в по
исках вечных, но притом «человеческих» ценностей (и, надо
добавить, только «человеческих»). ПоНJIТНО, что ИСТОРИJI
стоициэ.ма как духовного течения, порожденного Стоей,
JlВJIJlется самостоятельным предметом наряду с учением Стои
Вместе со 1IIК0лой Эпикура и скептиками Стоя входит в число крупных «новых» философских напI'авлений эпохи
эллинизма. Своеобразие стоической философии состош в ее
практической направленности; с самого начала она претен довала на роль широкого духовного течения. Поэтому в
большинстве моментов своего существования Стоя оказьmа лась больше и шире самой же себя как специальной 1IIК0льной доктрины. Эта черта, в той или иной мере присущая также
эпикуреизму и скептицизму, ЯВJIJlется, видимо, родовой осо-
беШlОСТЬЮ «нового» стиля философствования, где (В ОТШI
чие от грандиозных, прекрасно «сбалансироваШIЫХ» и <<рав
ны x себе» систем классики) метафизика не имела самодо
Сейчас, по происшествии двух с ШIШНИМ тысячелетий,
можно с увереШlОСТЬЮ сказать: за это время специфический
стиль философствования каждой из трех школ стал синоии
мом определеШlОГО (и притом пластически оформленного) стиля жизии. Как бы ии относиться к этому обстоятельству,
оно само по себе свидетельствует, что три великие эЛШIНИ
стические школы и в наше время живы в большей мере и в другом смысле, нежeJПI платоиизм ИШI аристотeJПIЗМ. Куль турная значимость этнх последних довлеет себе благодаря
их созерцательному характеру и громадному метафизи
ческому потенциалу, - но тем дальше оии от жизии.
За пять с лишним веков школьная философия Стои пре
терпела достаточно заметнъlе изменения, - б6льmие, чем
эпикуреизм ИШI скептицизм, и сравнимые, скорее, с эволю
циейплатонизма. Меньше всего изменилась стоическая .мо ралuсmuка - самая простая и в силу этого устойчивая часть
доктрины . ИмеШlО в облике мораШlСТИКИ философия Стои
продолжала жить после кончины школы . Однако не следует забывать, что МОРaJПIстика - ШIШЬ видимая часть «айс берга»; его «подводную» часть составляет теоретнческое учение школы, а оно, как мы увидим, по <<Технической»
сложности вполне сопоставимо с самым изыскаШIЫМ плато
иизмом ИШI аристотeJПIЗМОМ.
Когда говорят, что за последнее время интерес к ученшо
Стои заметно вырос, - это, конечно, верно, но в то же вре мя несколько уводнт от истины . Дело в том, ЧТО в культур
ном мире интерес к Стое 1ПIК0гда не исчезал. Многие поко
ления европейских ученых занимаШlСЬ ею, не особенно
утруждая себя объяснением того, почему они это делают. И
мне не хотелось бы тратить много слов на обоснование
«актуальности» предмета, который нам, в Россни, приходит
ся открывать почти заново.
Книги на русском языке, которые можно серьезно при
нять во внимание, практически отсутствуют. В XVIII - XIX в. Стоя траДJЩИОННО преподиосилась русскому читате лю в своей -моралистической и к тому же римской ипостаси 2 ;
нечего и говорить, ЧТО вся дореволюционная литература
безнадежно устарела (если, конечно, не иметь в виду ба нально-моралистическую сторону философствования Сене ки, Эпиктета или Марка Аврелия). За последующие годы к
ней мало что прибавилось. разделыI о Стое в двух «Историях
философии») заслуживают упоминания лишь как образец
поверхностности. Изложение В. Ф. Асмуса 4 вполне коррект
но, но подчинено задачам целого, а потому слишком описа
тельно, почти полностью игнорирует Средний период Стои,
лишено ссьшок на тексты и т. п. Изложение А. Ф. Лосева s , рассматривающего учение Стои сквозь призму стоической семантики, служит специфическим задачам автора, который
и не стремился показать полную и всестороннюю картину
школьной философии. Лишь в последиие годы стали появ
ляться немногочисленные специальные исследования 6 • А пока лучшим (по глубине понимания проблем и «филосо
фичности» ИХ изложения) из того, что написано о Стое на
русском языке, остается (каким бы странным это ни показа
лось) двадцатистраничный очерк, входящий в хорошо из
вестную и недавно переизданную книгу С. Н. Трубецкого
«Учение о логосе в его истории».
Лучше всего русскому чнтателю известны сочинения
поздних СТоиков - преимущественно Сенеки и (в несколько
меньшей степени) Марка Аврелия. Впрочем, почти все изда
ния (вюnoчая малодоступный перевод Эmпcтета 7 ) имеют
достаточно популярный характер: единственное исюnoчение
- новое издание Марка Аврелия, тщательно подготовлен
ное А. К. Гавриловым и я. Унтом (с хорошим аппаратом). Тексты ранних стоиков русский читатель может найти лишь в сочинениях Секста Эмпирика, 7 -ой книге Диогена Лаэртия
(изданного немногим более пятнадцати лет тому назад) и у поздних стоиков (то немногое, что опубликовано в «Анто
логии мировой фIШОСОфИШ)8, мало меняет общую картину). Настоящее изучение Стои у нас только начинается, и на
сколько-нибудь серьезные результаты можно будет рассчи
тывать еще очень нескоро.
Перечисленные обстоятельства четко определяют задачу этой книги. Главную цель я ВИдел в том, чтобы предложить
достаточно полную историю школы, - в том смысле, что она
не должна обойти вниманием ни одного сколько-нибудь заметного пре;Дставителя Стои, ни OдJiH значимый термин
или существенный момент этого учения. В силу различных
обстоятельств такая история оказывается краткой - ибо
детально разбираются только самые важные моменты, а
прочее учитывается лишь постольку, поскольку оно необхо дИмо для создания цельной картины. Разумеется, при такой структуре изложения, которая требует жертвовать подроб ностью одних разделов в пользу других, субъективность
авторских решений слишком заметна. Я считаю ее вполне
допустимой, более того, совершенно неизбежной, однако подбор и расположение материала могут побудИТЬ к резон ным вопросам. Чтобы предВОСХИТИТЬ их, я сразу же укажу
темы, которым уделено меньше внимания, чем мне хотелось
бы. Это, прежде всего, Поздняя Стоя. Здесь я ИСХОдИл из
того, что сочинения поздних стоиков у нас сравнительно
хорошо известны и, главное, они представляют значительно
меньший теоретический интерес по сравненmo со всем кор
пусом прочих стоических текстов. Во-вторых, это отношение Стои к другим школам и направлениям как предше ствующим, так и современным ей, а стало быть, и вся об ласть межшкольной полемики. Наконец, прочие отступле
ния от желательной полноты оговорены влримечаниях.
Вопросов методологии я коснусь ниже, во введении. А н:перь необходимо сказать, что в течение полутора столе тий, отделяющих нас от Эдуарда Целлера, основны e усилия исследователей были направлены на то, чтобы восполнить
лакуны грандиозных, но слишком общих построений углуб ленным изучением отдельных эпох, направлений или про
блем античной мысли. К тому, что необходимо изучать от дельны e эпохи, у нас как будто привыкли. Более того, давно
сложился стереотипный взгляд, согласно которому предло
женная Целлером схема (досократики, классика, эллинизм и т. д.) есть самый удобный или даже единственно возможный способ членения античной философии. По моему мненmo ,
давно настало время дополнить хронологическое деление
(которое так или иначе неизбежно) тематическим. Приори
тетной задачей нужно считать изучение отдельных школ,
направлений или проблем. На Западе это шшяли уже давно,
в связи с чем можно упомянуть, например, известные книги
Верли или Кремера 9 • Поэтому второй главной задачей этой книги я считал обозрение стоической доктрины именно жак
школьной философии (т. е. как органичной формы реально
го бытия античной философии), что предполагает особое 8нимание к специфической терминологии школы ' к незамет