Путевка в настройщики фортепиано
Дело было, кажется, в понедельник. В 8 утра. Потому что в Перми, где живет настройщик фортепиано Олег Романов, было уже 10. Корреспондент уже изготовился слушать по Скайпу поучительный рассказ о долгом и тернистом пути к профессии, но собеседник его сразу огорошил…
– С 12 лет я начал настраивать. А с 15 лет за деньги.
– А что до этого было?
– В музыкальную школу ходили?
– Но музыка и настройка – вроде разное…
– Ну почему – я до сих пор играю. И даже не в одной группе.
– А что вы в первый раз настроили?
– Пианино мы тогда купили. При перевозке строй теряется. Отец мне ключики сделал на заводе.
– Почему вообще такая идея возникла, что ребенок сам настроит?
– У нас в Сарапуле (это в Удмуртии, около Ижевска) был только один настройщик – монополист. Брал за настройку 80 рублей. Это при зарплатах в 100 рублей. Вот отец и говорит мне: «Попробуй сам». Я от скрипочки взял ноту – настроил. Взял другую – тоже. Вот таким образом все сделал.
– А потом?
– Полно друзей, родственников, знакомых. Слух о том, что я научился настраивать, быстренько разошелся. Этот наш городской настройщик все время на меня косился. Понял, что конкурент появился.
– Где же вы пересекались?
– Так он в музыкальной школе работал.
– А кто вам первый раз заплатил?
– У отца был друг – немец. На аккордеоне играл. Музыкантище! Его везде приглашали. На свадьбы и т. д. А его дочь училась в консерватории в другом городе. Перед ее приездами он приглашал настройщиков из Москвы, Ленинграда. Не жалел денег и времени на это. И вот она как раз должна была приехать, а настроить инструмент он не успевал. Для меня он был такой величиной, что я боялся к нему идти. Но отец сказал, что надо идти, – а это святое!
Пошел. Часа три настраивал – старинное немецкое пианино. Очень боялся повредить резной антикварный инструмент. Тем более что там была другая система настройки. Не как сейчас. Я снимал механику и щипком настраивал каждую струну. Собрал обратно…
Он взял ноты Баха. Как начал играть. Развернулся на стульчике. Смотрит на меня в упор. Сурово так. Взгляд у него такой был! Я понял – либо убьет, либо наоборот… Приходит мой отец. Он ему говорит: «Ну, Миша, я приглашаю настройщиков из столиц, оплачиваю им дорогу, командировочные, работу. А у тебя сын лучше этих…». И произнес непечатное слово. Вот так он мне путевку в жизнь и дал.
– У вас абсолютный музыкальный слух?
– Я бы не сказал. Понимаете, абсолютный слух помогает определять отдельные ноты и крупные интервалы, но мешает определению маленьких интервалов между нотами – полутонов, четвертьтонов. А для настройщика важнее последнее. Тут свои тонкости.
– Куда вы поступили после школы?
– Как-то нелогично…
– Традиция семейная – все оканчивают техникум. Меня брали без экзаменов в Ижевское музыкальное училище. Не пошел. Кстати, техникум для профессии настройщика пригодился – мы изучали строение металла, древесины. А нам важно знать, с каким материалом работаешь, какие у него свойства.
– Электриком не довелось поработать?
– Довелось. На нашей пермской фабрике, где фортепиано изготавливали. Мне нужны были запчасти для инструментов. Нигде их не продавали. Покупать у других настройщиков выходило очень дорого. А на фабрике можно было любую деталь взять. Я и устроился электриком. Вскоре фабрика закрылась. И тогда удалось закупить много деталей по остаточной стоимости.
– Как вы в Перми оказались?
– Поступил в институт культуры на хоровое отделение. На настройщиков нигде не учат, не считая курсов. А я хотел поднатаскаться в игре на фортепиано.
– Говорят, есть настройщики, которые вообще к музыке не имеют отношения…
– Но они же могут свою работу хорошо делать?
– Могут. Но им тяжело с пианистами контакт находить. Пианист будет такому настройщику объяснять, каких ощущений ему не хватает. А он ему ответит: «Да все нормально, играйте!»
– С какого времени у вас постоянные заказы по настройке?
– Вот с 15 лет. Я даже во время службы в армии в офицерских домах настраивал. Только в 1996 году у меня музыка превалировала. Меня тогда пригласили в Ижевск в ансамбль. Обещали квартиру. Через год я понял, что квартиру никто не даст. И вернулся. За это время клиентов подрастерял. Но я дал объявление в газету со своей фотографией. Все поняли, что я вернулся, и все быстро восстановилось.
– Вам, выходит, только скрипка надоела?
– Да. Сейчас играю на контрабасе. В этом году еще раз окончил институт культуры – консерваторский факультет по контрабасу. Всю жизнь хотел научиться играть. Раньше я играл на балалаечном контрабасе в народных коллективах. Всю Европу с ним объездил. На скрипичном контрабасе тоже поигрывал – джаз, рок. Но не классику.
– Когда настройку фортепиано заканчиваете, играете?
– Конечно – собственные композиции, в которых задействованы все клавиши.
– Специально сочинили для проверки?
– Сколько времени тратите на один инструмент?
– Не более 2 часов. Обычно минут 20. Пока идешь от одного заказчика к другому, отдыхаешь. Тяжко, когда инструменты в одном месте стоят. Как-то пригласили меня в область – там музыкальная школа, клуб… За две недели сделал 53 инструмента.
– Переизбытка в частных заказах не бывает?
– Ну, это золотое время, когда по 3–5 штук в день делаешь.
– Сколько берете за заказ?
– Клиенты работать не мешают?
– Был один дедушка! Стоял над душой – так чесноком дышал! Говорю ему: «Может, мне тоже чесноку поесть. »
– Что-нибудь находили интересное в пианино?
– Однажды целую батарею винно-водочных изделий нашел: водка, ром, ликер, вина – чего там только не было! Бабушка-заказчица увидела: «Ой-е! А я и не знала! Мой-то 15 лет назад умер. Я его дома закрою, деньги заберу. И ума не приложу: как он напивается?!»
– Вы интересуетесь новшествами в ремесле?
– Безусловно. Езжу на ежегодные международные семинары, которые проходят под эгидой ассоциации музыкальных мастеров России. Туда приезжают настройщики, в том числе из Германии, Японии, Италии. Много наших замечательных мастеров. И я всегда удивляюсь, насколько каждый настройщик по-своему работает. И всегда что-то новое для себя открываю.
Кстати, на данный момент пианино и рояли в нашей стране вообще не производят. И я ищу единомышленников для открытия российской фабрики.