Борис Пастернак и Ольга Ивинская

В последние годы жизни Бориса Пастернака его страстной любовью была Ольга Ивинская, ставшая прототипом Лары в «Докторе Живаго». Ей было 34, ему – 56. Она – младший редактор журнала «Новый мир», он – известнейший поэт, чья писательская судьба давно определилась. Их встреча в 1946 году изменила жизнь обоих – и к великому счастью, и к великой печали…Подобная любовь в истории не редкость, особенно когда речь идет о внутренне богатой личности, испытав­шей бурные страсти в жизни и творчестве. Если перечи­тать самые сокровенные циклы стихотворений Пастерна­ка, к примеру «Сестра моя – жизнь», то можно убедить­ся, какими вулканическими стихиями пронизаны ранние произведения поэта. Удивительно, но эти порывы поэт сумел сохранить до конца своей жизни. Его энергия никогда не знала простого выхода и требовала проявле­ния во всех сферах бытия. Некоторые критики вы­сказывали мысль, что в последние годы жизни Пастер­нак был хотя и невероятно работоспособен, но как бы умиротворен, погружен в себя и в свое творчество. Его кажущаяся отрешенность от мира и конкретного време­ни («Какое, милые мои, тысячелетье на дворе. ») в оп­ределенные моменты могла обернуться жизненным и писательским прорывом, свидетельство чему – Ольга Ивинская и «Доктор Живаго». Два романа, которые зо­лотым венцом украсили, с одной стороны, личную жизнь поэта, а с другой – мировую литературу.

Итак, шел 1946 год. В один из октябрьских дней Борис Пастернак пришел по своим делам в редакцию журнала «Новый мир», где Ольга Ивинская в ту пору работала в отделе поэзии. Увидев его, она не сразу поверила в то, о чем ей давно грезилось. Тот, кто был для нее божеством, вдруг спустился на землю. «В те сороковые его желтоватые конские зубы, широко раздвинутые посередине, дополня­ли великолепным своеобразием его удивительное лицо», – вспоминала впоследствии Ольга Ивинская. Они разгово­рились. Вернее, говорил больше Борис Леонидович, пове­дав ей о творческих планах и с царственным великодуши­ем пообещав подарить свои книги. Но главным для Ольги было то, как поэт смотрел на нее: «Это был требователь­ный, такой оценивающий, такой мужской взгляд, что оши­биться было невозможно: пришел человек, действительно необходимый мне, тот самый человек, который, собствен­но, уже был со мною. И это потрясающее чудо».На другой день Ольга Ивинская увидела на своем рабо­чем столе аккуратный пакет – это были пять пастернаковских книжек!А затем начались почти ежедневные свидания, то дол­гие, заполненные разговорами, то короткие, всего в не­сколько слов. Они гуляли по Москве, он провожал ее до Потаповского переулка, где она жила, оба чувствовали себя безмерно счастливыми.Здесь надо сказать, что до знакомства с Пастернаком Ольга Ивинская отнюдь не была лишена внимания муж­чин и романтических увлечений. Она дважды выходила замуж. От первого брака у нее родилась дочь Ирина, от второго – сын Дмитрий. Словом, Ольгу никак нельзя было считать пуританкой. Да Пастернаку и не нравились цело­мудренные женщины. Ему требовалось жалеть и опекать объект своей страсти; он хотел иметь дело непременно с оскорбленной, измученной женственностью.

Уже с первых встреч Пастернак был пленен бесша­башностью Ольги, ее доверием к жизни. Она всегда жила смело, отчаянно, принимая подарки и удары судьбы, не сторонясь и не прячась. Открытая и людям, и судьбе, по-женски чуткая, доверчивая, не сумевшая укрыться от вихрей кровавого времени, несущих ее по своей страш­ной воле, – такой увидел Ольгу Пастернак и это в ней полюбил.Внешне Ольга выглядела очень привлекательно – лад­ная, гармонично сложенная, с золотыми волосами, очаро­вательной улыбкой и музыкальным голосом. Но, что всего важнее, она обожала стихи Пастернака, знала их наизусть и еще девочкой посещала вечера поэзии с участием своего кумира.И все же дело было не только в поэзии. Пастернак при­влекал ее и как мужчина. И хотя Ольге казалось, что нос у него коротковат для столь длинного лица, ей нравились и его крепкая шея, и его медные губы, и волосы цвета воро­нова крыла, тогда еще не поседевшие.Роман развивался стремительно. Во время одного из свиданий у памятника Пушкину Пастернак произнес: «Я хочу, чтобы вы мне говорили "ты", потому что "вы" – уже ложь». В тот же вечер по телефону прозвучало пастернаковское признание: «Я ведь не сказал второй вещи. А ты не поинтересовалась, что я хотел сказать. Так вот первое – это было то, что мы должны быть на "ты", а второе – я люблю тебя, и сейчас в этом вся моя жизнь».Но в литературном мире не все и не сразу приняли Ивинскую. Одни утверждали, что она неприятна и бесцеремон­на, другие восхищались ею, но сторонники и оппоненты сходились в одном – Ольга была необычайно мягкой и женственной. Друзьям же Пастернак восторженно гово­рил, что встретил свой идеал.Между тем, Пастернак не был свободным человеком: уже 10 лет он был женат вторым браком на Зинаиде Николаев­не, которую со скандалом увел у своего друга, знаменитого музыканта Генриха Нейгауза. И за эти годы никто из супру­гов не пожалел о своем выборе, поскольку вместе им было хорошо и спокойно. Зинаида Николаевна изначально знала цену своему мужу и сделала все для того, чтобы он ни в чем не испытывал затруднений – ни в том, что относится к твор­честву, ни в том, что касается бытовых удобств. Словом, она была не только любящей и заботливой женой, но и вопло­щением ответственности и самоотверженности.Пастернак всегда ценил эти качества в своей жене. Но именно в этот период страсть взяла верх, ибо перед женст­венностью Ольги поэту трудно было устоять.Впрочем, Борис Леонидович вскоре ясно осознал, во что вовлекает Ольгу, будучи связанным семьей. Возмож­но, поэтому 3 апреля 1947 года он предпринял попытку разорвать с ней отношения. Позднее она напишет: «Рас­ставание было печальным: Б. П. говорил, что не имеет права на любовь, все хорошее теперь не для него, он человек долга, и я не должна отвлекать его от проторенной колеи жизни и работы, но заботиться обо мне он будет всю жизнь».Однако уже на следующий день после «расставания» в шесть часов утра в квартире Ивинской раздался звонок. За дверью стоял Борис Пастернак. Они молча обнялись. По­добно тому, как у молодоженов бывает первая ночь, у них был первый день… Именно тогда на своем стихотворном сборнике Борис написал: «Жизнь моя. Ангел мой, я креп­ко люблю тебя. 4 апр. 1947 г.».Теперь их свидания стали постоянными. Ольга встре­чала своего любимого в синем шелковом халате, который позже был увековечен в стихах доктора Живаго: «Когда ты падаешь в объятье в халате с шелковою кистью…» Еще более искренними видятся строки из самого романа: «О, ка­кая это была любовь, небывалая, ни на что не похожая!

Без почвы под ногами Пастернак остался 6 октября 1949 года, когда Ольгу неожиданно арестовали. Она беременна, пять месяцев, измучена ночными допросами. В печатной машинке остался листок с недописанным ее стихотворением:«Играй во всю клавиатуру боли,И совесть пусть тебя не укоритЗа то, что я, совсем не зная роли,Играю всех Джульетт и Маргарит…»Однажды Пастернака тоже вызвали на Лубянку. Он шел в полной уверенности, что ему выдадут ребенка, даже захватил одеяльце. Вместо этого – кипы бумаг, изъятых при аресте.А ей говорят, что Пастернак тоже арестован, однажды даже обещают с ним свидание. Проводят через многочисленные коридоры и подвалы Лубянки и неожиданно оставляют одну в… морге. Ольга не решилась поднять ни один из холстов, которые покрывали трупы, а только пыталась угадать, который из них – любимый. Села на цементный пол и потеряла сознание. Когда очнулась, узнала, что ребенка у них уже не будет. Впереди у нее – пять лет лагерей в Мордовии. И беспросветная неизвестность о судьбах детей и престарелых родителей.Осиротевшее семейство принимает на свои руки Пастернак. Помимо собственной семьи, помимо оставленной им первой жены с сыном, помимо семей своих расстрелянных и арестованных друзей.Осенью 1952 года с ним случился обширный инфаркт. Место в Боткинской больнице ему досталось в коридоре. Поэт с трудом царапает записку М. К. Баранович с просьбой найти тысячу рублей и отнести в семью Ольги. Деньги находятся, дети с бабушкой (дед к тому времени скончался) выжили.Вернувшись, Ивинская сняла маленькую комнатку в деревне Измалково, неподалеку от писательского городка. Она берет на себя все издательские дела Пастернака, перепечатывает его стихотворения, ездит по редакциям. «Члены моей семьи понятия не имеют об этих вещах… Главная линия жизни проходит мимо… ведомая только ОВ», — пишет поэт сестрам. В стране «оттепель», его снова печатают. И на сердце снова весна. Даже Зинаида Николаевна делает вид, что не замечает отсутствия мужа.В 1955 году закончена главная книга его жизни – роман «Доктор Живаго». И уже в августе в ЦК поступил сигнал из КГБ. Пастернака вызывают на переговоры в Союз писателей и ЦК. Щадя его здоровье, вместо него туда ходит Ольга Всеволодовна. Первые удары приходятся на нее. В итальянское книгоиздательство Фельтринелли сыплются телеграммы с требованием вернуть рукопись для «доработки». А другими путями, через Д,Анджело, посылаются и другие письма – с просьбой не обращать внимания на официальные запросы. С книгоиздателем было условлено, что настоящие письма будут написаны по-английски или по-французски.Роман вышел в Италии в ноябре 1957 года, с этого момента началась его мировая слава. За полгода книга издалась 8 раз, за два года была переведена на 23 языка. 23 октября 1958 года Борис Пастернак становится Нобелевским лауреатом. Теперь кажется, что весь писательский и правительственный мир занят одной проблемой – как заставить смутьяна отказаться от этой премии. Многочисленные заседания, «отклики трудящихся» (краем глаза не видевших романа) словно соревновались – кто быстрее изничтожит, растопчет. В том же году в Москве одновременно покончили с собой известные переводчики Л.Ланн и его жена. Пастернак тоже просит Ольгу привезти ему таблетки нембутала. В тот же вечер она идет на переговоры с К.Фединым. А утром уже сам поэт отправляет в Стокгольм телеграмму с отказом от премии.Пастернаку разрешили остаться в стране, но все книгоиздательства расторгли с ним договоры. Ольге также отказали в работе. На счетах европейских банков скапливались гонорары за широко издающийся роман, а Борис Леонидович занимал деньги у своей домработницы. Фельтринелли через того же Д,Анджело передает деньги и книги Ольге. Законная жена ничего об этом не знает и, похоже, не интересуется, как удается семье безбедно существовать в таких условиях.«За организацию контрабанды» уже после смерти поэта были арестованы Ольга и ее дочь Ирина. В последние дни они, по понятным причинам, не могли видеть Пастернака. Иногда больной передавал им записки через медсестру или друзей. Но когда стало известно о смерти, Ольга все-таки прошла на дачу. Ее никто не остановил. Как и Лару в момент прощания с Живаго. Арест произошел меньше, чем через три месяца. Ольге присудили 8 лет, Ирине – 3 года. В защиту двух женщин пишут и Дж.Неру, и бельгийская королева, Грэм Грин, Франсуа Мориак, Альберто Моравиа. Фельтринелли пробует даже выкупить их. Следователь обвиняет Ольгу в том, что это она… написала крамольный роман. Ему в руки попала записка Пастернака: «Никто не знает, что это все ты, ты одна водила моей рукой…».По иронии судьбы в то же время в раскаленной Каталонии наваливали горы искусственного снега для съемок фильма «Доктор Живаго». Джулия Кристи и Омар Шериф под волшебный вальс Мориса Жарра мчались на тройке в хрустальное свое Варыкино, пока настоящий прототип Лары разгребала снег деревянной лопатой в Тайшете и полола свеклу в Мордовии.Стараниями книгоиздателя Фельтринелли Ольга Ивинская была включена в число наследников Пастернака и получила свою долю, позволившую прожить последние тридцать лет жизни в однокомнатной московской квартире.Умерла Ольга Всеволодовна 8 сентября 1995 года.